Контакты человека с духами-прорицателями

26 сентября 2016

Особая модель двустороннего мистического общения человека с мифологическими персонажами может быть отмечена в гадательных ритуалах. Поскольку для угадывания будущего, как повсеместно считалось в народе, необходимо посредничество духов, персонажей нечистой силы, душ умерших, — первый этап гаданий сводился чаще всего к установлению контакта с потусторонним прорицателем. В качестве условий, способствующих этому, выступают такие действия, как: выбор особых мест для гадания, осмысляемых как "нечистые" или расположенные в сфере пограничного пространства между "своим" и "чужим" мирами (баня, овин, хлев, подвал, чердак, сени, порог дома, печь, забор, ворота, места возле источника, проруби и колодца, перекресток дорог, межа, кладбище и т.п.);

выбор времени, осмысляемого как опасное, принадлежащее потусторонним силам, т. е. выбор таких точек календаря и переломных периодов, когда открыта граница между "тем" и этим светом; использование особых "гадательных" предметов, реалий и субстанций, которые наделялись в традиционной культуре магическим значением (зеркало, обувь, пояс, кольцо, веник, мусор, вода, печные атрибуты, зола, воск, тень и т.п.); демонстративный отказ от христианской атрибутики и от покровительства Бога (удаление из помещения икон, снятие нательного креста, пояса, запрет креститься, произнесение кощунственных приговоров и проклятий); прямое обращение к мифологическому персонажу с вербальными формулами-призывами явиться и показать будущее. Жители Русского Севера перед началом гаданий с помощью особых формул "созывали нехороших":"Черти — к нам, чертенки — к нам!" (Архангельск.). Подобным образом "прикликивали чертовщину" и в Костромском крае; там верили, что нет ни одного гадания, где не было бы обязательным присутствие нечистой силы. Участники гаданий собирались возле проруби, помешивали палкой в воде и кричали: "Черти, лешие, бесы, дьяволы, приходите ворожить!" (Смирнов 1927, с.71). Другим способом привлечения духов для предсказания будущего (кроме прямого призыва явиться) было использование ритуальной пищи. Скрытый мотив "кормления" мифологического персонажа ради получения знаков судьбы отмечается во многих гаданиях с кутьей, с первым блином, с горохом и бобами, зерном, специально испеченными булочками, крошками с рождественского стола. Например, в Полесье во время рождественского ужина девушки прятали в рукаве горсть кутьи и на ночь клали ее под подушку, чтобы приснился жених; с первым блином или щепоткой кутьи выскакивали после ужина на порог дома, прислушиваясь к вещим звукам; перед сном звали "суженого-ряженого на вечерю"; собравшись вместе, девушки выпекали специально для гаданий маленькие хлебцы, раскладывали их на полу и впускали собаку, стараясь по ее поведению определить сроки своего замужества. Особой формой диалогического общения человека с духом-прорицателем являются гадания по звукам, в которых гадающий создает условия для контакта с мифологическим персонажем и задает ему вопрос (мысленно или в виде реального текста), а затем ждет от него условного знака — ответа на вопрос. В сев.-русск. традиции все гадания по звукам назывались ходить слушать (ср. выражение мне выслушали девки жениха в значении ‘нагадали’). В зависимости от того, к какому месту ходили гадающие, менялись и представления о духе-прорицателе. Если ходили "слушать" к бане, овину, хлеву, то верили, что вступают в контакты с банником, овинником, хлевником (ср.: "Пойдемте, девки, слушать к бане, что нам баенник скажет"). Предпочтительным местом для гаданий считалась и заброшенная изба, в которой, согласно местным верованиям, чудилось, т.е. где обитала нечистая сила. Однако и в тех случаях, когда партнер по коммуникации не осмыслялся столь явственным образом (как конкретный персонаж нечистой силы), все равно любые звуки (голоса животных, лай, звон, крик, шум) воспринимались как особый "язык" потустороннего прорицателя, посылающего свое сообщение на запрос гадающего. Прислушиваясь к звукам, человек заранее подразумевает определенный тип вопроса (например, "с какой стороны села прибудет жених" или "выйду ли я замуж за молодого или за старого") и рассчитывает получить вполне определенные акустические знаки, которые затем толкует на основе принятых в данном социуме представлений. В соответствии с этим в одном гадании собачий лай будет обозначать направление, откуда следует ожидать сватов, а в другом — возраст будущего мужа: послышится ли хриплый, грубый лай (старый муж) или звонкий и чистый (молодой муж). Один и тот же акустический знак, таким образом, мог истолковываться по-разному, в зависимости от интенции гадающего (т.е. от сформулированного вопроса). Особую группу составляют такие гадания, которые включают реальное речевое поведение исполнителя. Они содержат не скрытый (формулируемый в уме) вопрос, а его прямую вербальную форму, что заметно усиливает признаки диалогического общения человека с мифическим предсказателем (например, "Залай, собачка, откуда будет женишок!"). Адресатами подобных призывов могли выступать как сами "суженые" или посредники в гаданиях (животные, птицы, насекомые, гадательные предметы), так и мифические существа (персонажи нечистой силы и культа христианских святых). Однако главной функцией вербальный формул в гаданиях было не столько высказывание вопроса, просьбы, пожелания показать будущее, сколько сам факт окликания, вызывания на связь партнера по коммуникации. Реплика гадающего здесь выступала прежде всего в роли звукового сигнала, провоцирующего ответный отклик. Поэтому в гадательных приговорах так часто использовались междометные выкрики, ауканья, призывы.



Виноградова Людмила Николаевна. Славянская народная демонология.

Поделиться: