Семантика «наоборот» в языке славянской похоронной обрядности. Часть 1.


При обмывании покойного посуду, в которой грели воду для купания усопшего, у сербов обязательно переворачивали (Vlahovic 1972: 42), переворачивали и саму емкость, где совершалось омовение, чтобы покойный не причинил зло живым, превратившись в вампира (Косово поле — Vukanovic 1986: 304-305). Болгары оставляли это корыто перевернутым в течение 9 или 40 дней после похорон, чтобы оно «не зияло», т. е. не было открытым для следующего покойника, переворачивали и те сосуды, из которых поливали воду на усопшего с целью «закрыть» или «повернуть» смертоносную болезнь или «чтобы покойный не вернулся и не забрал бы с собою другого члена семьи» (Вакарелски 1990: 60).

В своей знаменитой статье «Переворачивание предметов в славянском погребальном обряде» Никита Ильич Толстой обратил внимание на семиотический аспект поверий и ритуалов, связанных с переворачиванием предметов в погребально-похоронном обряде. Ученый отметил, что «переворачивание предмета (тела) есть действие, включающееся в более широкую семантическую и семиотическую сферу действий преобразования, превращения, метаморфозы, принятия иного обличья, перехода из одного состояния в другое, наконец, в сферу общения „этого света“ с тем „тем светом“» (Толстой 1995: 221). Хотелось бы подробнее остановиться на способе произведения «неправильных» действий в данном типе обрядности. 

Исторические свидетельства о погребальных обрядах у славян.

Весьма интересно в этой связи сообщение Абу-Бекр Ахмеда ибн-Али, известного так же под именем ибн Вахшия, который в своей написанной около 930 г. «Книге о набатейском земледелии» между прочим отметил: «Я удивляюсь Славянам, которые, несмотря на крайнее свое невежество и удаление от всякой науки и мудрости, постановили о сожжении своих мертвецов, так что не оставляют ни царя, ни другого человека без сожжения после смерти» (Гаркави А. Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских, СПб., 1870, с. 259). Это сообщение ибн Вахшия, относящееся еще к эпохе языческой Руси, свидетельствует о том, что трупосожжение воспринималось славянским обществом как постановление, которое в своей основе явно имело религиозную основу.

Мифологический образ лестницы, ведущей на небо, связанный с представлениями о загробном мире, чрезвычайно древен, и одни из первых его изображений мы видим на Британских островах, где одни петроглифы датируются III тыс. до н. э., а другие — началом II тыс. до н. э. (рис. 6). А. Голан так трактует интересующие нас изображения: «Рисунок в виде концентрических окружностей или в виде диска — это, как мы знаем, неолитический знак неба. Следовательно, концентрические окружности или диск с разрывом или отростками — тоже знаки неба. Представляется, что разрыв — это условное обозначение входа в небо, а придатки, обычно в виде двух линий, обозначают ведущие в небо проход, коридор, лестницу. (…) Думается, что из всего этого можно сделать следующий вывод: рассматриваемые рисунки обозначают небо с входом, через который что-то входит в небо или выходит из него.

Составлен и разработан мною. На давность и традиционность не претендую.

На утреней зорьке, предварительно умывшись родниковой водой и подпоясовшись, сняв все обереги, нужно выйти из дому и поклонившись всем четырем ветрам и четырем сторонам света, обойти посолонь своё жилище три раза,окуривая периметр полынью и можжевеловой веткой. Далее обойти еще раз, читая заговор (см.ниже) и кладя возле углов дома по горсти обережного порошка (в равных долях соль, перец черный молотый, табак домашний, укроп садовый, шалфей, иван-чай, корень солодки измельченный, березы почки). И в пятый раз обойдя дом, нужно совершить топоромах останавливаясь на несколько секунд у каждого окна, двери, вентиляции и прочих входов. Говоря при этом:

Свадебный обряд – один из семейных обрядов, оформляющий вступление в брак. Его социальное содержание заключается в создании новой семьи ради продолжения рода и в преобразовании семейно-возрастного положения членов двух родов.

Знаки выражения взаимной симпатии были различны: например, у сербов парень вручал яблоко с монетой, у болгар – забирал себе цветок с ее головы, платок из-за пояса, вручал голое веретено в надежде получить назад с пряжей или просил напиться из ее ведра. В Болгарии девушка посылала парню букетик, у словаков – пасхальное яйцо. Если невеста принимала ухаживания парня, а потом обманывала его, то он мог ей отомстить. Например, в северо-западной Болгарии он снимал с петель ее ворота, относил на колодец и измазывал их дегтем.

В верованиях восточных славян ель имеет отношение к области народной демонологии, ср. упоминания в быличках о "еловом" лешем, мотивированные представлением о его частичной дендроморфности. Изредка ель могла фигурировать в качестве хозяйки леса, ср. олонецкий договор о ночлеге: "Ель, еленица, красная девица, оборони от темненькой ночи". Однако чаще ель была местом пребывания лешего, а также черта, русалки и других демонологических персонажей. Согласно владимирской быличке, домовой живет в большой сосновой или еловой ветке, подвешенной где-нибудь во дворе. Дети лесовых духов лежат в люльках, висящих на елях и соснах, а дети русалок - под елями. По елкам черти водят проклятых и утащенными ими в лес детей, под елью леший укладывает спать заблудившихся детей и т. д.

К Домовному духу обращаются обычно для того, чтобы он отвел проблемы и беды от жилища и его обитателей.Перед обрядом стоит принять ванну или сходить в баню и снять все обереги. Успокоиться и прибывать в хорошем настроении. Так-же рекомендуется окурить травами дом или квартиру, где будет проходить обряд. Подходят можжевельник или полынь. Так-же чистотел и зверобой.

Оптимальное время - от 3:00, до 5:00 утра. Для начала нужно приготовить угощение, которое уважит домового и расположит к вам и вашей просьбе. Крашеное в синий цвет яичко, берут в левую руку - шуйцу. В другой, правой руке - деснице, находится ковшик или блюдце с молочком. Желательно не восстановленным, а именно парным - чистым. Зажигается на печи или на кухонном столе, три свечи из натурального воска. Не церковные. Домовник не любит церковной энергетики, как и все духи, собственно. Теперь, когда всё готово, можно начинать обряд. Поклонившись всем сторонам света и всем духам места и стихий (порядок такой: восток, запад, юг, север. далее Духи - земля, воздух, вода, огонь) и мысленно их восславить и попросив помочь провести обряд, рекут следующее:

Одна из четырех стихий мироздания. Ее происхождение связывали с солнцем и молнией. Огонь давал тепло и свет, обладал очистительной силой. Богом огня считался Сварог, а сам огонь почтительно называли Сварожичем. Огонь воспринимался как страшная стихия, уничтожавшая при пожаре все живое. Почитая огонь, в Древней Руси разводили неугасимые костры, которые горели в святилищах многих богов, в частности в святилище Перуна. В доме традиционным местом поклонения огню Сварожичу был овин. Вероятно, когда-то Сварог был и сельскохозяйственным божеством. Славяне считали, что огонь — живое существо, которое необходимо вовремя кормить, чтобы он подчинялся человеку.Ставя в печь на ночь горшок с водой, огонь «поили». С огнем обращались почтительно, называя его батюшка-огонек. На ночь огонь гасили, обращаясь к нему: «Спи, батюшка-огонек». Считалось грехом плевать в огонь. Обидевшись, огонь мог отомстить человеку: сжечь его дом или иссушить зловредной болезнью.

С небесным огнем (молнией) связывались оберегающие ритуалы. Во время грозы в избе следовало перевернуть всю посуду, сосуды с водой перекрестить. Чтобы уберечься от прилетавшего с молнией беса, зажигали пасхальную свечку или бросали на печные уголья несколько кусочков ладана. В славянских заговорах огонь уподобляется любовному пожару. В новгородской берестяной грамоте говорится: «Так разгори сердце свое и тело свое, и душа твоя до меня, и до тела моего, и до вида моего». Чтобы привлечь возлюбленного, следовало положить в печь его след, вырезанный из земли, или принадлежащий ему предмет. В печи он начинал сохнуть, и возлюбленный страдал от любви. Следы подобных верований мы находим в былине «Добрыня и Маринка». В ней описывается, как колдунья помещала след богатыря в печь и просила огонь: «Сколь жарко дрова разгораются со теми следы молодецкими, разгоралась бы сердце молодецкое как у молодца Добрынишки Никитича». У древних славян огонь являлся непременным компонентом погребального культа. Славяне считали, что, сгорая, умерший переходит в иной мир, где продолжает свою прежнюю жизнь. Поэтому в костер помещали утварь, скот, украшения, рабов и жен. Представление о том, что огонь разделяет мир живых и мир мертвых, отразилось и в христианских верованиях. В апокрифических легендах рассказывается, что во время Страшного суда по земле протечет огненная река. Она сожжет все живое, и Господь Бог спросит: «Чиста ли ты, земля?» В первый раз земля ответит: «Чиста, как муж и жена». И снова разгорится огонь. И еще спросит Бог: «Чиста ли ты, земля?» «Чиста, как вдова»,— скажет земля. И вновь вспыхнет огонь. В третий раз спросит Бог, и в третий раз ответит земля: «Чиста, как красная девица». Тогда и настанет Божий суд.

Очистительными свойствами обладал только «живой огонь», полученный от молнии или добытый ударом кремня (трением деревянных палочек). В XIX веке для защиты от эпидемий совершали ритуал очищения скота: добывали «живой огонь», разжигали два костра, между ними прогоняли стадо, затем через небольшой костер переходили все здоровые члены семьи, а за ними переносили больных. Во время эпидемий костры зажигали и на разных концах деревни. Полагали, что подобный обряд очищения огнем оградит дома от болезней. Сохранился такэке обряд прыгания через костры в ночь на Ивана Купалу. Верования в очистительную силу огня проявились в широко распространенном обычае сжигания на костре ведьм и одержимых злыми духами. Огонь как олицетворение подземной стихии персонифицируется в образе змея (дракона), живущего в пещерах. Вступающий с ним в поединок герой должен опасаться его огненного дыхания. Известны многочисленные рассказы об огненном змее, соблазняющем женщин или похищающем царевен. Но иногда он может приносить сокровища хозяину. У балтийских народов известны предания о пукисе — огненном духе, который верно служит своему хозяину, принося ему желаемое.

Капица Ф. С. Тайны славянских Богов.

До нас не дошло в древних письменных памятниках описания обряда общественного жертвоприношения восточных славян. Впрочем, картину этого обряда мы находим в двух старинных обрядных песнях, сообщенных Сахаровым. Первая из них поется во время ночного шествия, служащего изгнанию «коровьей смерти» (см. ниже ст.: «Смерть»); в ней изображается умилостивительное жертвоприношение, при котором произносится проклятие на смерть (заклинается смерть):

…Старцы старые…
Колят, рубят намертво
Весь живот поднебесной
На крутой горе, высокоей,
Кипят котлы кипучие.
В тех котлах кипучиих
Горит огнем негасимыим
Всяк живот поднебесной.