Домовой и банник

19 июня 2016

В рассказах о домашних духах ярко представлен образ домового. Наименования домового, встречающиеся в Архангельской области, очень разнообразны: батаман, батамушко, дедушка, дедушка-домовеюшка, доможилушко, дедушко-ботамушко, домовей, медовейко, домовой-батюшка, домовушка, жехоня, сусетка, хозяюшко и др.

В архангельской традиции домовой существует в двух ипостасях: первый живет дома, второй — во дворе и называется лаской. Наблюдается устойчивая вера в домового. Домовой часто появляется в виде кошки, традиционно «шалит», предсказывает, оказывает помощь. Подробнее описываютдомового-ласку. Этот персонаж оценивается, как правило, негативно, в отличие от домового. Он, по рассказам респондентов, похож на горностая (горносталя), имеет шерсть, напоминающую по своему цвету яичный желток (д. Кимжа Мезенского р-на). Он появляется в хлеве и на конюшне, мучает домашнюю скотину, заплетает лошадям косички, может загнать ее до пота / пены, завивает подстилку из сена. Избавиться от ласки можно с помощью козла или козлиной шкуры. В фольклоре Верхней Мезени большое место занимают мифологические рассказы о домовом, который является хозяином и всего дома, и дворовых построек (таким образом, его образ не членится на составляющие, а представляет единого духа-хозяина).
В мифологии коми образ домового тоже чаще всего цельный, распространены былички о нем и обаеннике.

Кроме этого, можно встретиться с рассказами о других домашних духах, в частности, обовиннике или о кикиморе, которая является злым духом и, в противоположность домовому, только вредит хозяевам, и др. Заметим, что термин «кикимора» является русским по своему происхождению. В целом, домовой у коми является практически абсолютным аналогом русского. Однако довольно богатый и разнообразный материал, полученный в результате полевых исследований, проводившихся на территории Лешуконского р-на и Республики Коми, дает возможность увидеть некоторые различия в сюжетных мотивах быличек о хозяине дома[8]. К примеру, у мезенцев домовой чаще всего невидим, а если и появляется, то в образе кошки. Если же он приобретает антропоморфные признаки, то его скорее можно почувствовать, чем увидеть (например, прикоснется рукой или приляжет рядом во время сна). У коми домовой гораздо чаще принимает антропоморфные черты, да и зооморфных обличий у него отмечается больше (кошки могут быть разных цветов, может также появляться в виде зайца).
Еще один хорошо сохранившийся образ — дух бани — банник, баенник, баенничок, банница, баенка, банна обдериха, заде-риха, обдериха, сдириха. Он может быть мужского и женского рода. В верхнем течении Пинеги — обдериха, задериха, сдериха, в нижнем и среднем течении Пинеги, Мезени, по Кулою — банник, иногда — банница. Банницей называют дух бани и в Виноградовском р-не. Распространены рассказы о том, как банник наказывает за мытье в бане в ночное время, в «третий пар» (давит, сдирает кожу; пугает).
Как и образ домового, образ баенника имеет широкое распространение у русских и у коми, сюжетные мотивы об этом персонаже богаты и разнообразны. Однако и здесь можно заметить отличия: в традиции коми четче прослеживается внешнее описание персонажа, чаще присутствует антропоморфизм в образе, порой даже в сочетании с зооморфными чертами (например, высокий человек с лошадиной головой и копытами). У коми лучше разработан круг примет — оберегов при виде банного духа. В целом же, в обеих культурах баенник требует большого уважения к себе и соблюдения всех правил поведения в бане.
Таким образом, наиболее функциональны образы лешего и домового. С каждым связан развитый корпус сюжетов. Рассказы о духах хозяйственных построек распространены мало.
Можно предположить, что это характерно не только для архангельской традиции. Информанты в лучшем случае ограничивались наименованиями персонажей. В книгу помещен единственный текст о гуменнике из Вилегодского р-на. Исчезновение амбаров, гумен, овинов привело к исчезновению из фольклора духов, проживающих в этих постройках, — амбарника, гуменника, овинника. Наряду с овинником встретилась овинница (д. Сура Пинежского р-на).

Н. В. Дранникова, И. Л. Разумова. Демонологические рассказы в архангельской локальной традиции.

Поделиться: