Воинское дело и обращение с оружием у славянских женщин

30 июля 2016

- "авары намеревались захватить Византию и подготовили механические стенобитные приспособления. Там были и деревянные башни и военные машины „черепахи" (celwnai). Но после того как они пододвинули машины к стене, божественная сила неожиданно их разрушила и находящихся на них аварских воинов истребила. И так как множество славян следовало вместе с аварами и действовало в союзе с ними, они дали им знак, чтобы, как только они заметят факелы, зажженные на передней стене Влахерн, именуемой птерон [крылом], они сразу же подошли туда на лодках-однодеревках, чтобы вплавь пробраться, взволновать город, и чтобы авары могли смело броситься со стен внутрь города. Это стало известно патрикию Бону, и он снарядил двухрядные [диэры] и трехрядные [триэры] весельные суда и в том месте, где был подан сигнал, вооружившись, пристал там. И также послал диэры к другому, противоположному берегу. И приказал сразу же дать огневой сигнал. Увидев знак, славяне от реки, именуемой Барбисс, устремились и пошли по направлению к городу. Те же налетели на них, загнали их в середину и сразу же опрокинули, так что и морская вода сильно закрасилась кровью. СРЕДИ ТРУПОВ УБИТЫХ ОКАЗАЛИСЬ И СЛАВЯНСКИЕ ЖЕНЩИНЫ." ("Краткая история Никифора, патриарха Константинопольского");



- "В русских былинах у князя Владимира очень часто пируют «поленицы, девицы удалые»; сказительница так поясняет это слово: «Поленичи удалы это были воины-женщины, богатырского роду, воинству ученые» (Былины Севера, т.2, N110, М/Л 1951).



В былинах о Дунае поленницей выступает его жена; и Дунай и поленница превращаются в реки. В сказке Афанасьева (N173) «девица, которой с рук и с ног вода течет: кто этой воды изопьет на тридцать лет моложе станет (вариант – хозяйка молодильных яблок) выезжает со своим войском в зеленые луга тешиться – все войско из одних девиц набрано».


"Едет поляница удалая, // Удалая поляничища великая, // Конь под нею как сильна гора, // Поляница на коне будто сена копна, // Она палицу булатную покидывает // Да под облако, под ходячее, // Одною рукой палицу подхватывает, // Как пером-то лебединым ею поигрывает...


Коль Владимир князь стольно-киевский // Мне не даст да супротивника, // Из чиста поля да наездника, // Я приеду тогда во славный Киев-град, // Мужичков всех повырублю, // А все церкви на дым спущу, // Самому князю Владимиру я голову срублю…" (Илья Муромец и дочь его. Гильфердинг, II, № 77. Записано от Т. Г. Рябинина.);


- "Псковская Судная грамота постановляет, что могли выходить на поле (судебный поединок) не только мущины , но и женщины. По общему правилу бой должен быть равный , и потому дозволялось сражаться бойцу с бойцем, а небойцу съ небойцем; на этом основании малолетный , престарелый, больной, увечный и женщина (а по Судебнику - и священник) против взрослого и здороваго мущины могли нанимать и ставить, вместо себя, наймитов. Но если иск вела женщина против женщины, то наймиты запрещались...


У чеховъ судебные поединки играли значительную роль, как это видно из "Ряда земскаго права". По установленiя этого памятника, суд об убийстве родича кончался поединком ; противники перед битвою присягали, вооружение состояло из меча и щита; состязание происходило въ назначенном месте, огражденномъ перилами.


Утомленный боец мог просить отдыха до трех раз и тогда клали между соперниками бревно, черезъ которое ни тот, ни другой не прав были переступать. Победитель отрубал своему врагу голову. Люди низкаго звания должны были биться палками.


За малолетнаго сироту выходилъ на поединокъ один из родичей; заступа место сироты, он от него получал щит и меч. Если вдова позвала кого на суд за убийство мужа или родственника, и доходило до поединка, то ответчик долженъ былъ стать по пояс в яму и оттуда сражаться с нею. Тою же льготою пользовалась и девица, если сама желала; в противном случав ей предоставлялось сиротское право." (А.Н. Афанасьев "Поэтические воззрения славян на природу").

"Ай садился тут Илья он на добра коня,
Он ехал по раздолью по чисту полю
Й он наехал поленицу во чистом поле,
К поленице он подъехал со бела лица,
Поленицу становил он супротив себя,
Говорил он поленице таковы слова:
«Ай же поленица ты удалая!
Надобно друг у друга нам силушки отведати.
Поразъедемся с раздольица с чиста поля
На своих на добрых конях богатырскиих,
Да приударим-ко во палицы булатные,
А й тут силушки друг у друга й отведаем»...



Они съехались с чиста поля да со раздольица
На своих-то конях богатырскиих,
То приударили во палицы булатные,
Они друг друга били по белым грудям,
Они били друг друга да не жалухою
Да со всею своей силой с богатырскою..
Поразъехались они да на добрых конях
А й во славное в раздольице чисто поле,
Припустили они друг к другу добрых коней,
Приударили во копья в мурзамецкие...
Тут сходили молодцы с добрых коней,
Опустилися на матушку сыру землю,
Пошли-то они биться боем-рукопашкою.
Еще эта поленичища удалая
А й весьма была она да зла-догадлива
И учена была бороться об одной ручке;
Подходила ко старому казаку к Илье Муромцу,
Подхватила-то Илью да на косу́ бедру,
Да спустила-то на матушку сыру землю,
Да ступила Илье Муромцу на белу грудь.
Она брала-то рогатину звериную,
Заносила-то свою да руку правую,
Заносила руку выше го́ловы,
Опустить хотела ниже пояса."

Онежские былины, записанные А. Ф. Гильфердингом летом 1871 года — Т. I—III. — 4-e изд. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1949—1951 (т. II, № 77. Записано от Т. Г. Рябинина.)


Вадим Карнач




Поделиться: