Введение трупосожжения еще больше увеличило отличие человека от животных. Как бы ни трактовались изначальные побудительные мотивы кремации, можно предположить, что переход к новому ритуалу являлся частью более широкого духовного переворота, связанного с постепенным переходом от матриархата к патриархату. Если раньше тело покойника зарывали в землю, которая мыслилась как материнское начало, через определенное время порождающее человека вновь (начиная с захоронений неандертальцев мертвецу зачастую специально придавали позу зародыша), то теперь лоно Матери-Земли стало представляться опасным, поскольку там обитала пожирающая трупы змея, и душа покойника стала посредством погребального костра напрямую отправляться на небо, к божественному супругу Земли.

То, что благодаря сожжению душа умершего попадала прямиком в рай, очевидно, предполагало ее восприятие в качестве некоего огненного начала, которое огонь погребального костра освобождал из смертной оболочки тела. Сравнительное языкознание позволяет отнести возникновение данных взглядов еще к эпохе индоевропейской общности: др.-инд. dhava — «человек», «мужчина», но и.-е. dhau — «гореть»; лат. vir «человек», «мужчина», но и.-е. uer «гореть», «огонь»; тох. А atal «человек», но и.-е. ater «огонь»; др.-англ. haelep «человек» < и.-е. kel «гореть» + др.-англ. ad «огонь», «костер» (Маковский М. Сравнительный словарь… с. 387). Действительно, подобные представления имели место, о чем свидетельствует в нашем языке такое выражение, как «погасла жизнь», а возникновение или прекращение человеческих чувств, таких как любовь или ненависть, описывались в терминах возгорания или угасания. «Еще яснее, — пишет А. Н. Соболев, — связь понятий огня и жизни становится для нас в слове «воскресать», которое образовалось от старинного слова «кресъ» — огонь (кресало — огниво, кресати — высекать искры, «кресник» — июнь, то есть месяц огня) и буквально значит: возжечь пламя, а в переносном смысле: восстановить погасшую жизнь. Доказательство нашей мысли, что предок представлял себе душу в образе огня, мы можем усматривать из тех эпитетов, которые мы даем душевным движениям, — так, чувству мы даем эпитеты: горячее, пылкое, теплое; о любви, вражде и злобе выражаемся, что они возгорелись и погасли» (Соболев А. Н. Мифология славян. Загробный мир по древнерусским представлениям, СПб., 2000, с. 54–55).

Традиция совместного ритуального распития хмельных напитков, в первую очередь меда, была в языческой Руси средством достижения состояния гармонии и благодати изначального вселенского пира пиров и являлась одной из важных форм общения с божественным началом. О силе укорененности данной традиции в общественном сознании красноречиво свидетельствует тот факт, что даже Владимир Святославич, уже полностью отрекшийся от веры отцов и выбиравший лишь ту мировую религию, к которой стоило примкнуть, категорически отверг приглянувшийся ему возможностью узаконить свое распутство ислам, лишь только узнав про накладываемый этой религией запрет на хмельные напитки, сказав при этом примечательную фразу: «Руси есть веселие пить, не можем без того быть».

В чём ценность и значение веры ? В том, что вера даёт инициативу, силы и возможности большие, чем имеются просто у знающего человека. Вот простой пример, мы хотим пройти по сложному маршруту или по неведомому маршруту. Заранее наши внутренние установки различны, если:

1. Никто не проходил этого маршрута, но я верю, что мы сможем пройти.

1а. Никто не проходил этого маршрута, не пройти его и нам.

2. Я знаю, что это сложный маршрут, но его проходят, и я верю, что мы так же сумеем пройти его.

Над куклой "Недоля" троекратно произносится заговор, во время которого куклу необходимо обвить железной проволокой, а узел расковать ударами молотка на словах "Засмеялся Кузнец, да забивает в куклу эту мои...":



Встану я поутру, Богам поклонюсь, да пойду из избы дверьми, со двора воротами, да во чисто поле за воротами, к синему морю-Окияну. На том на Окияне, да на Острове-Буяне, Старый Кузнец по наковальне бьёт, цепи куёт. Я Кузнецу покорюсь и Ему помолюсь: "Ты забей, Кузнец, в куклу эту мои страхи да неудачи, лиха да несчастья, беды да невзгоды, да свяжи их цепями булатными крепко - накрепко, сильно - насильно!". Засмеялся Кузнец, да забивает в куклу эту мои страхи да неудачи, лиха да несчастья, беды да невзгоды, да вяжет их цепями булатными крепко - накрепко, сильно - насильно!
И будет мой заговор ничем не порушим: ни водою, ни землею, ни огнем, ни воздухом, ни словом, ни делом, ни духом, а быть ему во всем потому, как уряжено мною, отныне и до веку. Гой!

Куябрик
Обрядовый нож

Перед освящением нож нужно очистить:

Окропляя нож заговорённой водой, приговариваем:

ОТ ВОДЫ ЧИСТОЙ НАСЫТИСЯ!

Затем, посыпая нож заговоренными зерном или горстью земли, приговариваем:

ОТ ЗЕРНА ВСХОЖА /ЗЕМЛИЦЫ РОДНОЙ/ УМНОЖИСЯ!

Водя по по спирали снизу вверх горящей кутной свечой над ножом, приговариваем:

ОТ ОГНЯ ЖАРКОГО ОЧИСТИСЯ!

Окуриваем нож дымом от заговоренной полыни и приговариваем:

Материал к размышлению.

Личный опыт и советы по подготовке к обряду.
Глава Новороссийской славянской общины Светозар Рыжков.

Что может произойти с человеком, который принял решение пройти обряд имянаречения в славянской родной вере?

Согласно представлениям славянских народов, получая новое имя, человек получает свою СТЕЗЮ, выбирает направление развития и движения.

Доля – Дар человеку от Богов и Предков , волей же повлиять на свою ДОЛЮ нас наделили Боги и также наделили разумом для познания мира, совестью чтобы у нас был внутренний судья наших действий, и знания чтобы мы могли растить в себе Божественное начало и избавляться от внутреннего невежества и непонимания Живого Мира и места в нём человека.

Самымъ чудовищнымъ порожденiемъ первобытного анимизма, несомнѣнно, явлется вѣра въ вампировъ или, по бѣлорусскому произношенiю, вупароу, упырей. Эти чудовища страшно кровожадны; особенно они любятъ кровь человечѣскую, но, при случаѣ, не брезгаютъ и кровью животныхъ.



Только люди, знавшiеся при жизни съ нечистой силой, превращаются по смерти въ вампировъ. По ночамъ они приходятъ въ дома своихъ бывшихъ недруговъ, а иногда даже друзей и родныхъ, ложатся на грудь избранной жертвы, припадаютъ губами къ ея сердцу и высасываютъ горячую кровь. Увидевъ "вупара", можно узнать, кѣмъ онъ былъ при жизни, ибо основныя черты онъ сохраняетъ и послѣ смерти, только у него губы раздуваются отъ частаго сосанiя, а языкъ дѣлается остеръ, какъ змѣиное жало. Его-то вупаръ и запускаетъ въ грудь человѣка и потомъ изъ ранки высасываетъ кровь.

Изъ мipa животныхъ суевѣрное почиташе вызываютъ главнымъ образомъ змѣи, а изъ нихъ особенно ужи. Эти послѣднiе, въ нѣкоторыхъ болотистыхъ мѣстностяхъ Бѣлоруссiи, гдѣ водится много ужей, и до сихъ поръ играютъ роль домашнихъ божковъ.



По повѣрiямъ, всѣ змѣи обладаютъ вѣщею силой, необыкновенною мудростiю, но одинъ только ужъ склоненъ употреблять свою мудрость на пользу дома, гдѣ онъ поселился, - и если угождать домашнему ужу, то и онъ, въ свою очередь, будетъ радѣть тому дому. Вообще иоселенiе ужа въ домѣ считается хорошимъ предзнаменованiемъ: стоитъ только ужу угодить - и онъ будетъ приносить въ домъ счатiе. Но бѣда, если домашняго ужа прогнѣвить: тогда онъ постарается жестоко отомстить. Поэтому крестьяне кладутъ своимъ ужамъ пищу и питье и вообще заботятся о томъ, чтобы не раздражать ихъ.