Имя Мораны дало начало таким словам, как: мор, морок, мрак, марево, морочить, смерть и др.

Само по себе слово мара имеет также значение «наваждение, призрак».
Вероятно в древности эту богиню называли также двойным именем Мара-Марена.
Имя славянской богини зимней стужи и смерти Марены (Мары) восходит к общему индоевропейскому корню «мар\мор\мр», связанное со смертью (мором).
Проведено много исследований на тему трактовки общеиндоевропейского корня «mr», связанного с санскритским — «mrtis», латинским — «mors», русским «съ-мьрть». Считается, что в образе Мары-Марены-Мораны отразился древний архетип, связанный со смертью
В переводе с санскрита «mara» значит «убивающий», «уничтожающий».
В традиционном Буддизме слово «мара» имеет четыре значения:
клеша-мара (санскр. क्लेश, kleśa IAST, «трудность, неприятность, страдание») — Мара как воплощение всех безыскусных, низких эмоций.
мритью-мара (санскр. मृत्यु, mṛtyu IAST, «смерть») — Мара как воплощение смерти, непрерывной череды перерождений.
скандха-мара (санскр. स्कन्ध, skandha IAST, здесь: «условность, форма») — Мара как метафора взаимосвязанности условностей.

БАБКА-ЗАПЕЧЁЛЬНИЦА — дух дома, «хозяйка» дома в облике старухи, бабушки (чаще всего невидимой).
«Деды и бабы» (обычно во множественном числе) — давнее, традиционное наименование предков, покровителей рода, семьи. В русском свадебном заговоре XVII в., например, к таким покровителям обращаются за помощью: «...родители государи, станьте вы, деды и бабы и весь род мой, и князя новобрачного постерегите и поберегите на воды и на земли...» < Черепанова, 1983 > .
В имени бабки-запечельницы отразилось представление о старшей в доме, родоначальнице и покровительнице — бабе, бабке, бабушке. Не случайно пребывает она за печью. Печь в поверьях русских крестьян — особый, теплый, «живой» центр дома, дающий «еду-жизнь». Печь как бы покровительствует хозяйству, она исцеляет болезни, защищает членов семьи.Печь — постоянное или временное местообитание (даже «дом») для домового, некоторых из умерших членов семьи (предков). В поверьях XIX—XX вв. образ бабушки-запечельницы оттеснен домовым, он сливается с обликами жены домового, его домочадцев, которые также обитают за печью или под ней.

В славянской мифологии персонаж, обитающий в определенном пространстве (доме, хозяйственной постройке, лесу, водоёме, поле, месте нахождения клада и под.) и имеющий функцию хозяина, опекуна или защитника своей сферы обитания. Дух места карает нарушителя правил ритуального и бытового поведения в подвластном им пространстве и помогают тому, кто его почитает. Различие между сложившимися в отдельных традициях типами духов мест определяются разным пониманием их основной функции и статуса.

У восточных славян

У русских, на востоке Украины и северо-востоке Белоруссии к духам места относятся большая часть мифологических персонажей. Это духи дома и хозяйственных построек, а также всех природных локусов, имеющие, как правило, наименования по месту своего обитания или по функции и осмысляемые как безраздельные хозяева, владеющие определенным пространством, регламентирующие всю жизнь в нем и распоряжающиеся его богатствами (зверями, рыбой, ягодами и пр.).

Поиски пропажи — одна из важнейших сфер применения магических практик в традиционной культуре. В фольклорных повествованиях наиболее часто описывается поиск, во-первых, ценных предметов (пила, ружьё, удочка — два последних предмета необходимо найти не только ввиду их ценности для хозяйства, но и потому, что для охотников и рыбаков принципиально важно пользоваться именно своим промысловым инструментом); во-вторых, частый сюжет нарративов — поиск скота (рассказов об этом больше всего). При этом в подавляющем большинстве случаев ищут не потерявшийся скот, а скот, который закрыли (или поставили на круг). Согласно мифологическим представлениям, бытующим в севернорусском регионе, закрытое колдуном животное до совершения определённых специальных действий невидимо. При этом оно не может выйти за отведённую ему границу (круг). В этом смысле данные представления аналогичны поверьям о пастушеском отпуске, при использовании которого животное оказывается невидимым или превращается в неодушевлённый предмет для хищников. Когда же знахарь открывает животное, оно может вернуться домой живым и здоровым, или же — если поиски затянулись, потому что хозяева не сразу догадались обратиться к знахарю, — его находят уже мёртвым.

Из всех народных именований магии (знание, сила, слово, статья и проч.) понятие силы более других характеризует специфику мужской ее разновидности.

В народе "сильных" знахарей отличают от всех прочих (и прежде всего – от деревенских бабок-шептух, лечивших своих детей и соседок): “Туто-ка у нас два мужчины колдовали, – рассказывала мне женщина в д.Морозово на Псковщине. – Женщины-то были, но они не гораздо” (Псковская обл., Пустошкинский р-н). Мужчины-знахари повсеместно считались сильнее. Женское знахарство–как правило, домашнее, его навыками обладала практически каждая рожавшая женщина.

ПРАВЬ, ИРИЙ, МИР БОГОВ ИЛИ ОСТРОВ БУЯН? ЧАСТЬ 4.

Образы моря-океана, острова Буяна и камня Алатыря, берущие начало в славянской языческой мифологии и сохранившиеся в русской культуре до XIX века и далее, занимают особое место в заговорах. Именно заговоры дают нам возможность восстановить, пусть даже предположительно, роль этих образов в системе славянского языческого мировоззрения, ставшего основой русской духовной культуры. С языческих времен тексты заговоров не столько изменялись, сколько разрастались, расширялись из-за наслоения на образы языческие образов христианских. Поскольку многими исследователями заговор рассматривается как особым образом закодированный миф-творение, миф об устройстве мира, то именно «насыщенность заговоров мифологическими мотивами делает их ценным источником для реконструкции древней славянской культуры» , а также для понимания основополагающих моментов русской культуры более поздних периодов, в частности русской народной духовной культуры XIX века.

ПРАВЬ, ИРИЙ, МИР БОГОВ ИЛИ ОСТРОВ БУЯН? ЧАСТЬ 2.
Вот что говорил о происхождении названия «Буян» А.Н.Афанасьев: «Название «Буян» (от слова буй), принятое позднее за собственное имя, первоначально было не более как характеристический эпитет баснословного острова; в некоторых уездах доныне вместо «Буян-остров» произносят «Буевой остров»». По словам А.Н.Афанасьева корень буй синонимичен корню яр. «Ярый заключает в себе понятия: весенний, горячий, пылкий, раздражительный, страстный, плодородный, урожайный. Понятие весеннего плодородия заключается и в слове буй: глагол буять (Оренбургская губерния) - вырастать, нежиться (...), а прилагательное буйный, когда говорят о нивах, лугах и лесах, служит для обозначения, что травы и деревья растут высоко, густо и обещают богатый урожай (...). Вообще же буйный (буявый) употребляется в смысле дерзкий, наглый, неистовый (яростный); буесть - удаль, отвага, буйная головушка - отважная, смелая, буйные ветры - бурные, стремительные... ».

Но если остров Буян по сути своей есть своеобразный «двигатель» мира, источник его жизни, то сущность и функции камня Алатыря абсолютно иные. Он представляет собой устойчивую и непоколебимую основу вселенной. Недаром в заговорах часто упоминается о крепости и вечности Алатыря. В подобном устройстве космоса есть определенная философская логика. Мир изменчив и непостоянен, он вечно находится в движении. Импульсом к этому движению, по заговорам, служит остров Буян. Но несмотря на свою изменчивость, вселенная вечна, постоянно изменяясь, она была, есть и будет. Залогом этой стабильности, по заговорам, и служит камень Алатырь.

В работах А.Н.Афанасьева также прослеживается явная параллель между Ильей Пророком и Перуном: «Перун отпирает облака и посылает дожди и плодородие, но в его божественной воле было и не давать благодатного дождя и наказывать смертных неурожаем (...). Молнией прогоняет Перун злых демонов». «Старинная русская поговорка: «Едет божок с перищем, стучит колесом» намекает на поезд бога-громовника; грохотом его колесницы арийские племена объясняли себе громозвучные раскаты грозы; едет он, вооруженный перищем - страшным орудием,с помощью которого наносит смертельные всераздробляющие удары». Сам А.Н. Афанасьев подобный «гибрид» двух образов объясняет так: «если в заговорах и встречаются имена христианских святых, то всего лишь результат замены языческих имен христианскими, позднейшая подстановка».

Интересно отметить следующее: если заговоры помещают Илью Пророка на Буяне, откуда он выезжает проливать на землю дожди, то вполне логично предположить, что и остров этот находится там, откуда льются на землю реальные дожди - то есть на небе.
Прежде чем в данной работе будет сделано окончательное предположение о местонахождении и сакрально-культурном значении моря-океана, острова Буяна и камня Алатыря, целесообразно кратко рассмотреть, каким виделся основателям заговорного жанра, славянам-язычникам, окружающий их мир и вся система мироздания.

«Язычество» - термин крайненеопределенный. Он возник в церковной среде для обозначения всего до-христианского и нехристианского. Этот термин был первые употреблен в Евангелии, которое под ним подразумевало народы или «языки» (отсюда и само слово), противопоставлявшиеся первохристианским общинам. Под этим термином понимались самые разнородные, различного исторического уровня религиозные воззрения: и представления первобытных племен, и мифологизированная религия античного мира, и дохристианские верования славян, финнов, кельтов, германцев, и домусульманская религия. Все это для христианства было «язычеством». В исторической же литературе термин «язычество» по традиции применялся для обозначения мировос-приятия, противоположного христианству, как антитеза многобожия вере в единого бога. Однако, во всеобщности и всеохватности термина «язычество» «есть одно несомненное достоинство: расплывчатый термин пригоден для всех стадий первобытных религиозных воззрений вплоть до появления выросших из язычества мировых религий»18.

Обязательно сохраните себе - пригодится!

Эта мазь лечит много болезней: фибромы, мастит, гангрена, язвы (в том числе и трофические), ожоги, чирьи, нарывы, больные суставы, самые застарелые гаймориты, гнойные отиты, нарывы в горле, экзема, кисты яичников — все это вылечит чудо- мазь!


В эмалированную посуду влить 1 стакан нерафинированного оливкового масла, бросить туда пчелиного воска размером со спичечную коробку и поставить посуду на небольшой огонь, чтобы воск растаял. Половину желтка от яйца, сваренного вкрутую раздавить вилкой на блюдце и пальцами постепенно добавлять в посуду с маслом и воском. Размешайте, снимите с огня и дайте настоятся 10-15 минут.