Как уже отмечалось выше, в сюжетах, касающихся козней “Черного бога”, очень велик поздний христианский пласт. Однако и здесь можно выделить несколько архаичных мотивов.

1. Фольклорный мотив поочередного творения реалий мира “Белым богом” и “Черным богом” перекликается с текстом иранской “Авесты”. В первой главе книги “Видевдат” повествуется о том, как Ахура-Мазда творит “лучшие страны”, но Анхра-Манью в противовес этому создает различные бедствия и грехи.
1. Сюжет о творении ангелов и демонов перекликается с архаическим мотивом творения путем удара. Битье в традиционной культуре является ритуальным магическим действием, имеющим продуцирующую функцию .
2. Мотив противоборства “Белого бога” и “Черного бога” перекликается с так называемым основным мифом индоевропейцев, повествующим о противоборстве бога-Громовержца и его противника. В.С. Кузнецова отмечает, что некоторые версии дуалистических легенд о миротворении, включающие в себя мотив противоборства “Творцов”, “восходят к мотивам мифа о свержении Громовержцем своего противника. Здесь мы находим то же замещение дохристианских образов христианскими, какое наблюдали на примере сюжета о сотворении суши, восходящем к мифу о ныряющей птице, Богу, отождествляемому с древним Громовержцем, богом грозы Перуном, противостоит Сатана, замещающий типологически более древний образ Змея - противника Громовержца. В более поздние времена Бог передает свои функции аллоперсонажам - громовнику Илье, архангелу Гавриилу”.

Море-океан, остров Буян, камень Алатырь, огненная река, дуб мокрецкий и т.д. упоминаются в большом количестве заговоров. Причем упоминаются не хаотично, а подчиняясь определенному канону и логике: в море-океане находится остров, на острове лежит камень Алатырь или стоит дуб. Это - архетип устройства мира, и одновременно высший мир, по образу и подобию которого, как полагали наши предки, устроен и мир реальный. Принцип троичного деления вселенной, диктовался высшим миром и был заложен в нем (море-океан, остров Буян, камень Алатырь - троичная система, да и само мировое дерево делится на три сферы: крона (небо), ствол (земля), корни (подземный мир). В дошедших до нас заговорных текстах отражены не только представления о пространстве, но и понятия о времени, которое осмысливалось языческой традицией через женские образы Зари, Судьбы-пряхи, Богородицы, отождествлявшие ипостаси рождающей Матери-природы.

Славянские заговоры представляют собой фольклорный жанр, зародившийся в первобытную эпоху. Мы можем с большой долей уверенности утверждать, что древнейшие тексты на протяжении вековой истории своего бытования изменялись под влиянием исторических реалий. Эволюционировали, дополнялись, в частности, новой христианской символикой. Вместе с этим можно говорить и о сохранении в текстах заговоров старинных дохристианских мотивов и образов, что дает основание нам использовать их как важную разновидность исторического источника. Наконец, несомненно и существование канонов заговорного творчества, позволяющих создавать новые тексты, не нарушая традиций жанра, сохраняя его древнейшие черты и признаки, используя сложившийся еще в древности (в основном) круг мотивов и образов. Но следует оговориться, что даже если некие образы сохранились не с языческих времен, а возникли в заговорах позже, то это не имеет решающего значения. Так как эти образы стали языческими по сути, подчинились языческой структуре заговора, его языческой логике.

Слово славянский оберег пришло в научный метаязык из севернорусских диалектов (оберег, оберёж от глагола беречь [СРНГ 22, с. 32-33]), где оно обозначает группу магических профилактических средств — как словесных, так и предметных, предназначенных для защиты от опасности. В. И. Даль так определяет слово оберег: «Заговоры, зачуранья, слова и обряд от порчи, уроки; наговор, нашепты для разрушенья или недопущенья вредных чар; талисман, ладанка, привеска от сглазу, от огня, воды, змеи, падежа, порчи свадеб, болезни и пр.» [Даль 2, с. 579]. Примеры, приводимые в Словаре русских народных говоров, также подчеркивают гетерогенную природу оберега: «нашептанная сбруя для лошадей под свадебный поезд» (шенк. арх.); «нательный крест или ладанка с зашитым в нее соком чертополоха со змеиной шкуркой (выползком) или записанными на бумаге заговорами», а также «отпуск скота от трясавицы, богородицына молитва и загрызать грыжи... — первый предупреждает гибель скота во время пастьбы, второй — человека от лихорадки, третий и четвертый — ребенка от болезни» (онеж. арх.);

Марена часто показывается верхом на (белой/черной) лошади - такой вывод следует на основании анализа образа мифологических персонажей, тождественных Ей: укр. «Смерть на бiлiм коньови з косою летить, лишь половiн з рота сапає» (Зинчук 19, № 31), блр. «Прияжжая баба-яга ис прогуляньня на кабылицы-сивицы» (Романов 3, № 37), словац. «Ježibaba na koňa a za nimi!» (Wollman 2, № 215), На Бахмативщине холера – «панi в бiлому вбраннi, на сивому конi» (Порiцька, С. 127), у болгар считается, что Чума ездит верхом, отсюда выражение: «Черна чума на бял кон» – «Черная чума на белом коне» (Попов 1994, С. 83), у поляков «чучело Мажанны садили на коня и весь народ провожал ее до ближайшей воды. Однако куклу тут называли gaikem» (Pośpiech, s. 160). И т.д.


Баба Марта - западный аналог Морены. Часть 1.
«Ритуальное расставание» с мартовской нитью, при котором ее вывешивают на дерево или подбрасывают в воздух, связано, по утверждению А.А. Плотниковой, с ритуальным «одариванием» мартовской нитью первой прилетевшей птицы. Цель – сохранение (приобретение) красоты и здоровья и привлечение удачи. Румыны и болгары часто вешали мартовскую нить на ветку розового куста. Также мартовские нити вешали на ветви шиповника, терновника, вишни, черешни, абрикоса и др. У румын, молдаван и болгар зафиксирован обычай, согласно которому, впервые в марте увидев аиста, ребенок должен снять мартовскую нить, бросить ее вслед аисту (рум.) или «навстречу солнцу» (болг.) и сказать: «Возьми себе черноту, дай мне белизну. Это действие также было направлено на сохранение красоты (на избавление от веснушек и пятен на лице). У болгар в окрестностях Русе дети, впервые увидев цаплю, подбрасывали мартовскую нить «к солнцу» и говорили: На на тебе мартеница, а дай на мене здраве. В Хасковско девушки, впервые весной увидев ласточку, снимали с шеи мартовскую нить, «чтобы шея была тонкой, как у ласточки». Интересно, что в тех же краях девушки снимали мартеницу с кос, впервые увидев змею – «чтобы косы были длинными, как змеи». В Дебарце (западная Македония) дети, бросая мартовскую нить вслед первой ласточке (или аисту), кричали: На ти ластоjце мартинка, да ми даjш кошула [На тебе мартинку, а мне дай рубашку].

- "авары намеревались захватить Византию и подготовили механические стенобитные приспособления. Там были и деревянные башни и военные машины „черепахи" (celwnai). Но после того как они пододвинули машины к стене, божественная сила неожиданно их разрушила и находящихся на них аварских воинов истребила. И так как множество славян следовало вместе с аварами и действовало в союзе с ними, они дали им знак, чтобы, как только они заметят факелы, зажженные на передней стене Влахерн, именуемой птерон [крылом], они сразу же подошли туда на лодках-однодеревках, чтобы вплавь пробраться, взволновать город, и чтобы авары могли смело броситься со стен внутрь города. Это стало известно патрикию Бону, и он снарядил двухрядные [диэры] и трехрядные [триэры] весельные суда и в том месте, где был подан сигнал, вооружившись, пристал там. И также послал диэры к другому, противоположному берегу. И приказал сразу же дать огневой сигнал. Увидев знак, славяне от реки, именуемой Барбисс, устремились и пошли по направлению к городу. Те же налетели на них, загнали их в середину и сразу же опрокинули, так что и морская вода сильно закрасилась кровью. СРЕДИ ТРУПОВ УБИТЫХ ОКАЗАЛИСЬ И СЛАВЯНСКИЕ ЖЕНЩИНЫ." ("Краткая история Никифора, патриарха Константинопольского");



- "В русских былинах у князя Владимира очень часто пируют «поленицы, девицы удалые»; сказительница так поясняет это слово: «Поленичи удалы это были воины-женщины, богатырского роду, воинству ученые» (Былины Севера, т.2, N110, М/Л 1951).

В современной отечественной науке антропология войны изучается в гораздо меньшей степени, чем антропология детства, гендера или даже смерти. Точнее, работа ведется, но в основном силами энтузиастов — любителей исторической реконструкции. Но и они, уделяя большое внимание воссозданию «материальной части», оставляют духовную составляющую древней воинской культуры в стороне. Между тем осмыслить культурную основу мировоззрения воина, идущего в бой, — задача ничуть не менее важная, чем понять, как крепились пластины ламеллярного доспеха. Данная работа посвящена некоторым аспектам проблемы социально-антропологического изучения феномена поединка в воинской культуре Древней Руси.


Сейчас очень модно говорить об энергетике. Энергетика дома, энергетика человека, энергетика окружающих вещей... Все мы живем в энерго-информационном пространстве, но имеет ли решающее значение энергетика, когда речь идет об использовании трав и растений?

На днях послушала вебинар одной ведущий про лечебные травы. Не буду называть имен и тем, так хочу всего лишь высказать свое мнение, а не разводить критику.

Так вот она утверждает, что травы, которые продают аптеке не имеют никакого полезного свойства, потому что собраны с плохой энергетикой. И советует покупать травы у бабушек на рынке.

Приготовление масла:

Рецепт 1.

Свежие листья березы собираются и слегка подсушиваются на солнышке (час-два). Главное - не пересушить: листья должны быть как бы слегка вялыми, но не сухими! Затем возьмите трехлитровую банку и сложите в неё листья. Теперь вам понадобится один литр кукурузного масла (оно должно быть без запаха). Банку закупориваем капроновой крышкой и ставим на подоконник на 7 дней (на солнышко). Встряхиваем содержимое каждый день! Через 7 дней убираем банку с подоконника и ставим в темное место на 14 дней (так же не забываем ежедневно встряхивать). Через 14 дней полученное березовое масло следует отфильтровать: берем марлю, складываем её в 4 слоя и переливаем масло в другую чистую банку. Всё: лекарство готово к применению.