2016 — Славянский сайт

В славянской мифологии персонаж, обитающий в определенном пространстве (доме, хозяйственной постройке, лесу, водоёме, поле, месте нахождения клада и под.) и имеющий функцию хозяина, опекуна или защитника своей сферы обитания. Дух места карает нарушителя правил ритуального и бытового поведения в подвластном им пространстве и помогают тому, кто его почитает. Различие между сложившимися в отдельных традициях типами духов мест определяются разным пониманием их основной функции и статуса.

У восточных славян

У русских, на востоке Украины и северо-востоке Белоруссии к духам места относятся большая часть мифологических персонажей. Это духи дома и хозяйственных построек, а также всех природных локусов, имеющие, как правило, наименования по месту своего обитания или по функции и осмысляемые как безраздельные хозяева, владеющие определенным пространством, регламентирующие всю жизнь в нем и распоряжающиеся его богатствами (зверями, рыбой, ягодами и пр.).

Поиски пропажи — одна из важнейших сфер применения магических практик в традиционной культуре. В фольклорных повествованиях наиболее часто описывается поиск, во-первых, ценных предметов (пила, ружьё, удочка — два последних предмета необходимо найти не только ввиду их ценности для хозяйства, но и потому, что для охотников и рыбаков принципиально важно пользоваться именно своим промысловым инструментом); во-вторых, частый сюжет нарративов — поиск скота (рассказов об этом больше всего). При этом в подавляющем большинстве случаев ищут не потерявшийся скот, а скот, который закрыли (или поставили на круг). Согласно мифологическим представлениям, бытующим в севернорусском регионе, закрытое колдуном животное до совершения определённых специальных действий невидимо. При этом оно не может выйти за отведённую ему границу (круг). В этом смысле данные представления аналогичны поверьям о пастушеском отпуске, при использовании которого животное оказывается невидимым или превращается в неодушевлённый предмет для хищников. Когда же знахарь открывает животное, оно может вернуться домой живым и здоровым, или же — если поиски затянулись, потому что хозяева не сразу догадались обратиться к знахарю, — его находят уже мёртвым.

Из всех народных именований магии (знание, сила, слово, статья и проч.) понятие силы более других характеризует специфику мужской ее разновидности.

В народе "сильных" знахарей отличают от всех прочих (и прежде всего – от деревенских бабок-шептух, лечивших своих детей и соседок): “Туто-ка у нас два мужчины колдовали, – рассказывала мне женщина в д.Морозово на Псковщине. – Женщины-то были, но они не гораздо” (Псковская обл., Пустошкинский р-н). Мужчины-знахари повсеместно считались сильнее. Женское знахарство–как правило, домашнее, его навыками обладала практически каждая рожавшая женщина.

ПРАВЬ, ИРИЙ, МИР БОГОВ ИЛИ ОСТРОВ БУЯН? ЧАСТЬ 4.

Образы моря-океана, острова Буяна и камня Алатыря, берущие начало в славянской языческой мифологии и сохранившиеся в русской культуре до XIX века и далее, занимают особое место в заговорах. Именно заговоры дают нам возможность восстановить, пусть даже предположительно, роль этих образов в системе славянского языческого мировоззрения, ставшего основой русской духовной культуры. С языческих времен тексты заговоров не столько изменялись, сколько разрастались, расширялись из-за наслоения на образы языческие образов христианских. Поскольку многими исследователями заговор рассматривается как особым образом закодированный миф-творение, миф об устройстве мира, то именно «насыщенность заговоров мифологическими мотивами делает их ценным источником для реконструкции древней славянской культуры» , а также для понимания основополагающих моментов русской культуры более поздних периодов, в частности русской народной духовной культуры XIX века.

ПРАВЬ, ИРИЙ, МИР БОГОВ ИЛИ ОСТРОВ БУЯН? ЧАСТЬ 2.
Вот что говорил о происхождении названия «Буян» А.Н.Афанасьев: «Название «Буян» (от слова буй), принятое позднее за собственное имя, первоначально было не более как характеристический эпитет баснословного острова; в некоторых уездах доныне вместо «Буян-остров» произносят «Буевой остров»». По словам А.Н.Афанасьева корень буй синонимичен корню яр. «Ярый заключает в себе понятия: весенний, горячий, пылкий, раздражительный, страстный, плодородный, урожайный. Понятие весеннего плодородия заключается и в слове буй: глагол буять (Оренбургская губерния) - вырастать, нежиться (...), а прилагательное буйный, когда говорят о нивах, лугах и лесах, служит для обозначения, что травы и деревья растут высоко, густо и обещают богатый урожай (...). Вообще же буйный (буявый) употребляется в смысле дерзкий, наглый, неистовый (яростный); буесть - удаль, отвага, буйная головушка - отважная, смелая, буйные ветры - бурные, стремительные... ».

Но если остров Буян по сути своей есть своеобразный «двигатель» мира, источник его жизни, то сущность и функции камня Алатыря абсолютно иные. Он представляет собой устойчивую и непоколебимую основу вселенной. Недаром в заговорах часто упоминается о крепости и вечности Алатыря. В подобном устройстве космоса есть определенная философская логика. Мир изменчив и непостоянен, он вечно находится в движении. Импульсом к этому движению, по заговорам, служит остров Буян. Но несмотря на свою изменчивость, вселенная вечна, постоянно изменяясь, она была, есть и будет. Залогом этой стабильности, по заговорам, и служит камень Алатырь.

В работах А.Н.Афанасьева также прослеживается явная параллель между Ильей Пророком и Перуном: «Перун отпирает облака и посылает дожди и плодородие, но в его божественной воле было и не давать благодатного дождя и наказывать смертных неурожаем (...). Молнией прогоняет Перун злых демонов». «Старинная русская поговорка: «Едет божок с перищем, стучит колесом» намекает на поезд бога-громовника; грохотом его колесницы арийские племена объясняли себе громозвучные раскаты грозы; едет он, вооруженный перищем - страшным орудием,с помощью которого наносит смертельные всераздробляющие удары». Сам А.Н. Афанасьев подобный «гибрид» двух образов объясняет так: «если в заговорах и встречаются имена христианских святых, то всего лишь результат замены языческих имен христианскими, позднейшая подстановка».

Интересно отметить следующее: если заговоры помещают Илью Пророка на Буяне, откуда он выезжает проливать на землю дожди, то вполне логично предположить, что и остров этот находится там, откуда льются на землю реальные дожди - то есть на небе.
Прежде чем в данной работе будет сделано окончательное предположение о местонахождении и сакрально-культурном значении моря-океана, острова Буяна и камня Алатыря, целесообразно кратко рассмотреть, каким виделся основателям заговорного жанра, славянам-язычникам, окружающий их мир и вся система мироздания.

«Язычество» - термин крайненеопределенный. Он возник в церковной среде для обозначения всего до-христианского и нехристианского. Этот термин был первые употреблен в Евангелии, которое под ним подразумевало народы или «языки» (отсюда и само слово), противопоставлявшиеся первохристианским общинам. Под этим термином понимались самые разнородные, различного исторического уровня религиозные воззрения: и представления первобытных племен, и мифологизированная религия античного мира, и дохристианские верования славян, финнов, кельтов, германцев, и домусульманская религия. Все это для христианства было «язычеством». В исторической же литературе термин «язычество» по традиции применялся для обозначения мировос-приятия, противоположного христианству, как антитеза многобожия вере в единого бога. Однако, во всеобщности и всеохватности термина «язычество» «есть одно несомненное достоинство: расплывчатый термин пригоден для всех стадий первобытных религиозных воззрений вплоть до появления выросших из язычества мировых религий»18.

Обязательно сохраните себе - пригодится!

Эта мазь лечит много болезней: фибромы, мастит, гангрена, язвы (в том числе и трофические), ожоги, чирьи, нарывы, больные суставы, самые застарелые гаймориты, гнойные отиты, нарывы в горле, экзема, кисты яичников — все это вылечит чудо- мазь!


В эмалированную посуду влить 1 стакан нерафинированного оливкового масла, бросить туда пчелиного воска размером со спичечную коробку и поставить посуду на небольшой огонь, чтобы воск растаял. Половину желтка от яйца, сваренного вкрутую раздавить вилкой на блюдце и пальцами постепенно добавлять в посуду с маслом и воском. Размешайте, снимите с огня и дайте настоятся 10-15 минут.

Географические названия и личные имена показывают, что связанный с этим именем топоним встречается и у других славянских народов: «Радогоша рч., один из притоков Осьмы, пр. пр. Волхова. Упомянута в погосте Коломенском на Волхове Обон. пят. 1564 г.: «Да у Вяжиско деревни угодья за Радогошею рекою Сухая нива». К личн. Радогость, встреченному и в новг. бер. гр. № 571 XII в. В древности являлось очень популярным именем среди всех групп славян. Помимо новгородского ареала, самостоятельные фиксации антропонима имеются в др.-чеш. (Radоhost, Radhost), а также в альпослав., сербо-хорв., словен., болг. языках… Среди географических названий от этого имени в древненовгородских землях, в частности, перечислим еще: Радогоще дер. и оз. в пог. Егорьевском в Колгушах Обон. пят., =? Радогоща дер. и оз. Боровщинской вол. Тихв. у., сегодня — Радогощь (Радогоща) сел. Радогощинск. Бокс. в истоках Явосьмы, лев. пр. Паши; Радгостицы — дер. на оз. Черное Городенск. Бат., указанная ранее писцовой книгой Вод. пят. 1500 г. в Дмитриевском Городенском пог. (по более поздней документации прослеживаются иные варианты этого ойконима: Рагостицы 1582 г., Рагостье 1709 г., Радговцы 1791 г., Радгосцы сер. XIX в., Радгостица нач. XX в.). Отметим еще геогр. Радугошь ур. в истоках р. Луги близ дер. Дубровка Вольногорск. Бат. Не отождествляется ли это последнее с пустошью Радогощ, известной по источнику 1791 г. на территории Никольского Будковского пог., которая, в свою очередь, идентифицируется с дер. Корпово-Радголье 1500 г.

Есть все основания считать культ Радигоста одним из древнейших у западных славян. Похожее имя Радагаст или Радагайс носил германский вождь, который под напором гуннов в 404 г. повел огромную армию из готов, вандалов, свевов, бургундов и алан с берегов Балтийского моря на Рим (Гиббон Э. Закат и падение Римской империи, т. 3, М., 1997, с. 384). Испуганные римские авторы писали о четырехстах тысячах варваров, что, разумеется, представляет собой преувеличение, однако огромный масштаб начавшегося переселения не вызывает сомнения и у современных исследователей. Согласны они и с тем, что причиной этого нашествия стало давление на германцев гуннов (Вольфрам Х. Готы, СПб., 2003, с. 362). Следует отметить, что в отличие от крестившейся части готов Радагаст был ярым язычником, не только не желавшим принимать новую религию, но и приносившим человеческие жертвы из числа пленных римлян. Античные авторы приписывали ему торжественную клятву превратить Рим в груду развалин и принести самых знатных римских сенаторов в жертву на алтарях богов. Это был не обычный военный предводитель, и, характеризуя его, Х. Вольфрам отмечает: «Радагайс, очевидно, был королем. Он действительно обладал харизматическим статусом, напоминавшим бургундского хендина, и был завораживающей личностью в прямом смысле этого слова» (там же, с. 242). Несмотря на его выдающиеся личные качества, задуманное им грандиозное предприятие не увенчалось успехом. Разгромив Иллирию, войско варваров вторглось в 405 г. в Северную Италию и осадило Фезулу около Флоренции.