Июль 2016 — Славянский сайт

В работах А.Н.Афанасьева также прослеживается явная параллель между Ильей Пророком и Перуном: «Перун отпирает облака и посылает дожди и плодородие, но в его божественной воле было и не давать благодатного дождя и наказывать смертных неурожаем (...). Молнией прогоняет Перун злых демонов». «Старинная русская поговорка: «Едет божок с перищем, стучит колесом» намекает на поезд бога-громовника; грохотом его колесницы арийские племена объясняли себе громозвучные раскаты грозы; едет он, вооруженный перищем - страшным орудием,с помощью которого наносит смертельные всераздробляющие удары». Сам А.Н. Афанасьев подобный «гибрид» двух образов объясняет так: «если в заговорах и встречаются имена христианских святых, то всего лишь результат замены языческих имен христианскими, позднейшая подстановка».

Интересно отметить следующее: если заговоры помещают Илью Пророка на Буяне, откуда он выезжает проливать на землю дожди, то вполне логично предположить, что и остров этот находится там, откуда льются на землю реальные дожди - то есть на небе.
Прежде чем в данной работе будет сделано окончательное предположение о местонахождении и сакрально-культурном значении моря-океана, острова Буяна и камня Алатыря, целесообразно кратко рассмотреть, каким виделся основателям заговорного жанра, славянам-язычникам, окружающий их мир и вся система мироздания.

«Язычество» - термин крайненеопределенный. Он возник в церковной среде для обозначения всего до-христианского и нехристианского. Этот термин был первые употреблен в Евангелии, которое под ним подразумевало народы или «языки» (отсюда и само слово), противопоставлявшиеся первохристианским общинам. Под этим термином понимались самые разнородные, различного исторического уровня религиозные воззрения: и представления первобытных племен, и мифологизированная религия античного мира, и дохристианские верования славян, финнов, кельтов, германцев, и домусульманская религия. Все это для христианства было «язычеством». В исторической же литературе термин «язычество» по традиции применялся для обозначения мировос-приятия, противоположного христианству, как антитеза многобожия вере в единого бога. Однако, во всеобщности и всеохватности термина «язычество» «есть одно несомненное достоинство: расплывчатый термин пригоден для всех стадий первобытных религиозных воззрений вплоть до появления выросших из язычества мировых религий»18.

Обязательно сохраните себе - пригодится!

Эта мазь лечит много болезней: фибромы, мастит, гангрена, язвы (в том числе и трофические), ожоги, чирьи, нарывы, больные суставы, самые застарелые гаймориты, гнойные отиты, нарывы в горле, экзема, кисты яичников — все это вылечит чудо- мазь!


В эмалированную посуду влить 1 стакан нерафинированного оливкового масла, бросить туда пчелиного воска размером со спичечную коробку и поставить посуду на небольшой огонь, чтобы воск растаял. Половину желтка от яйца, сваренного вкрутую раздавить вилкой на блюдце и пальцами постепенно добавлять в посуду с маслом и воском. Размешайте, снимите с огня и дайте настоятся 10-15 минут.

Географические названия и личные имена показывают, что связанный с этим именем топоним встречается и у других славянских народов: «Радогоша рч., один из притоков Осьмы, пр. пр. Волхова. Упомянута в погосте Коломенском на Волхове Обон. пят. 1564 г.: «Да у Вяжиско деревни угодья за Радогошею рекою Сухая нива». К личн. Радогость, встреченному и в новг. бер. гр. № 571 XII в. В древности являлось очень популярным именем среди всех групп славян. Помимо новгородского ареала, самостоятельные фиксации антропонима имеются в др.-чеш. (Radоhost, Radhost), а также в альпослав., сербо-хорв., словен., болг. языках… Среди географических названий от этого имени в древненовгородских землях, в частности, перечислим еще: Радогоще дер. и оз. в пог. Егорьевском в Колгушах Обон. пят., =? Радогоща дер. и оз. Боровщинской вол. Тихв. у., сегодня — Радогощь (Радогоща) сел. Радогощинск. Бокс. в истоках Явосьмы, лев. пр. Паши; Радгостицы — дер. на оз. Черное Городенск. Бат., указанная ранее писцовой книгой Вод. пят. 1500 г. в Дмитриевском Городенском пог. (по более поздней документации прослеживаются иные варианты этого ойконима: Рагостицы 1582 г., Рагостье 1709 г., Радговцы 1791 г., Радгосцы сер. XIX в., Радгостица нач. XX в.). Отметим еще геогр. Радугошь ур. в истоках р. Луги близ дер. Дубровка Вольногорск. Бат. Не отождествляется ли это последнее с пустошью Радогощ, известной по источнику 1791 г. на территории Никольского Будковского пог., которая, в свою очередь, идентифицируется с дер. Корпово-Радголье 1500 г.

Есть все основания считать культ Радигоста одним из древнейших у западных славян. Похожее имя Радагаст или Радагайс носил германский вождь, который под напором гуннов в 404 г. повел огромную армию из готов, вандалов, свевов, бургундов и алан с берегов Балтийского моря на Рим (Гиббон Э. Закат и падение Римской империи, т. 3, М., 1997, с. 384). Испуганные римские авторы писали о четырехстах тысячах варваров, что, разумеется, представляет собой преувеличение, однако огромный масштаб начавшегося переселения не вызывает сомнения и у современных исследователей. Согласны они и с тем, что причиной этого нашествия стало давление на германцев гуннов (Вольфрам Х. Готы, СПб., 2003, с. 362). Следует отметить, что в отличие от крестившейся части готов Радагаст был ярым язычником, не только не желавшим принимать новую религию, но и приносившим человеческие жертвы из числа пленных римлян. Античные авторы приписывали ему торжественную клятву превратить Рим в груду развалин и принести самых знатных римских сенаторов в жертву на алтарях богов. Это был не обычный военный предводитель, и, характеризуя его, Х. Вольфрам отмечает: «Радагайс, очевидно, был королем. Он действительно обладал харизматическим статусом, напоминавшим бургундского хендина, и был завораживающей личностью в прямом смысле этого слова» (там же, с. 242). Несмотря на его выдающиеся личные качества, задуманное им грандиозное предприятие не увенчалось успехом. Разгромив Иллирию, войско варваров вторглось в 405 г. в Северную Италию и осадило Фезулу около Флоренции.

«В округе Ридирируна (племени редариев. — М.С.) лежит город, называемый Ридегост (Ретра у других авторов. — М.С.) трехугольной формы; он имеет трое ворот и со всех сторон окружен рощею, свято и тщательно охраняемою туземцами. Двое из этих ворот открыты каждому приходящему в город, но третьи, самые малые, обращенные на восток, ведут к озеру и представляют страшное зрелище. Около этих ворот стояло не что иное, как искусно устроенное из дерева капище, кровля которого лежала на рогах различных зверей, служивших для них подпорою. Внешняя сторона этого здания была украшена различными изображениями богов и богинь, которые, насколько можно было рассмотреть, с удивительным искусством были вырезаны из дерева; внутри же стояли, с своими именами на пьедестале, истуканы богов, сделанные рукою человека, страшные на вид, потому что они были в полном вооружении, со шлемами и в латах.

СВАРОГ И КНЯЖЕСКАЯ ВЛАСТЬ. ЧАСТЬ 6.
Думаю, что Владимир Мономах, учреждая наперекор греческой церкви первый русский национальный праздник, сознательно отошел от всех реальных дат и выбрал один из тех дней, на которые приходился какой-то древний народный праздник, праздник только что пробившихся на свет ростков яровых посевов» (Рыбаков Б. А. Язычество древней Руси, М., 1988, с. 186–187). Необходимо также вспомнить, что рассказ о канонизации Бориса и Глеба непосредственно граничит в Ипатьевской летописи с пересказом мифа о Феосте-Свароге (последний помещен в ней автором под 1114 г., а канонизация состоялась в 1115 г.). То, что в русском народном православном календаре дни Бориса и Глеба (2 мая) и Кузьмы-Демьяна (1 ноября) делят год почти на две равные половины, имеет прямую аналогию с рассмотренным выше кельтским календарем, где точно такую же роль играют праздники Самайн и Бельтан.

СВАРОГ И КНЯЖЕСКАЯ ВЛАСТЬ. ЧАСТЬ 4.
Еще более примечательно то, что вопреки всем христианским правилам Радзивиловская летопись десятки раз изображает князей в шапках в церквях, где мужчинам обязательно полагалось стоять с непокрытой головой.

Ярослав Владимирович не снял шапки ни в православном храме, ни даже в сцене его благословения духовным лицом. Андрей Юрьевич изображается стоящим в шапке даже перед чудотворной Владимирской иконой. Нарушение общепринятых церковных правил в этих случаях было тем более значимо, что если не непосредственные авторы летописных миниатюр, то, во всяком случае, их заказчики сами были лицами духовного звания.
Тем не менее сила общественного сознания той эпохи была так велика, что заставила монахов в этом случае пойти на явное отступление от изложенных еще в Библии норм поведения.

Сварог и княжеская власть. Часть 2.
Поскольку быстрое и безопасное перемещение души умершего в рай в результате трупосожжения связывалось со Сварогом, то и восстанавливаемая для славянских князей функция перевозчика душ через огненную реку также перекликается с образом этого бога неба. Наглядной иллюстрацией этого или генетически родственного ему мифологического представления является изображение на псковском гребне IX–XI вв. (рис. 18). Слева на нем мы видим дерево, справа — ладью с рулем и парусом, в которой сидят два человека, а верх гребня венчают изображения двух существ, которые Н. Н. Чернягин интерпретирует как головы двух коней, а В. В. Седов — как головы птиц. Исходя из всей структуры данной композиции, можно предположить, что эти две головы, кому бы они ни принадлежали, символизируют собой верхний, небесный ярус мироздания.

Береза у славян — одно из наиболее почитаемых у славян деревьев. В народной традиции может выступать как «счастливое» дерево, оберегающее от зла, и как вредоносное, связанное с женскими демонами и душами умерших. Поверья о полезных и вредоносных свойствах березы сосуществуют у восточных и западных славян в одних и тех же регионах. На Мазурах и в Вармии (Польша) березу считали вместилищем духов — поэтому в нее так часто бьет молния; в других селах она оценивалась как «счастливое» дерево, приносящее здоровье и добро. В ряде случаев в Полесье запрещалось сажать березу рядом с домом, чтобы на хозяев не напали болезни, чтобы не вымерла семья (или по другим причинам береза часто «плачет»; в нее часто «бьет» гром). Согласно карпатским поверьям, если женатый мужчина посадит березу во дворе, то кто-нибудь из семьи умрет. На Русском Севере место, где когда-то росли березы, признавалось несчастливым, на нем не ставили новый дом. В районе Сольвычегодска избегали пользоваться березовыми дровами и не жгли бересту, считая, что от этого заводятся клопы.