Июнь 2016 — Славянский сайт

Порча и сглаз в текстах различаются носителями традиции мало. Сглаз обычно упоминается в связи с детьми, он довольно легко снимается знату- хами: чаще всего детей моют. Порча — более распространённое слово для описания недуга, случившегося внезапно. Интересны в данном разделе прежде всего мотивировки, причины порчи. Это могут быть денежные отношения, например, строители мстят за то, что хозяин им мало заплатил. Однако рекордное количество текстов, где объясняется причина порчи, связано с семейными отношениями. Родители или родственники невесты или жениха (часто с помощью колдуна) наводят порчу, так как не хотят свадьбы детей или желают поссорить детей. Интересны случаи, когда обиженный тем, что его не пригласили на свадьбу, наводит порчу или имитирует наведение порчи. С этих пор его всегда приглашают на свадьбу, а сам он слывет колдуном.

Лечить, колдовать, знаться с чертями могут люди старшего поколения. Их называют старик, старуха, бабушка, колдун и проч. Термин старые люди подчёркивает, что в прежние времена колдовство было более распространённым явлением.
Носителями магического знания часто считаются люди, отличающиеся от большинства внешним видом или особенностями поведения. Так, знат - ками в глазах носителей традиции становятся черноглазые люди, однорукий человек, старушка, похожая на Бабу-ягу, очень рано просыпающийся человек, хозяин, никогда не закрывающий двери, женщина лёгкого поведения...
Бытуют представления о том, что колдунов больше (или просто много) и что они сильнее на чужой территории — от соседней деревни или района до другого народа. Так, в районах, материалы из которых здесь публикуются, считается, что более всего колдуют на Пинеге. Как носители сакрального знания воспринимаются староверы и иноверцы, цыгане и нищие, кузнецы, плотники, рыбаки, пастухи, охотники.
Мороз А.Б., Петров Н.В. - Знатки, ведуны и чернокнижники: колдовство и бытовая магия на Русском Севере.

Вовколакъ - это человѣкъ, превращающiйся въ волка. Въ волчьемъ видѣ онъ пожираетъ и людей и скотъ. Такой волкъ-оборотень чрезвычайно кровожаденъ и поэтому опасенъ. Ростомъ онъ больше обыкновеннаго волка; особенно велика у него голова; у него четыре глаза: два на лбу, два на затылке, такъ что онъ видитъ во всѣ стороны.

Чтобы скинуться волкомъ, нужно трижды перевернуться черезъ ножъ, воткнутый въ землю, произнося при этомъ особое заклятiе. Но его-то намъ никто и не могъ сообщить.

Когда такой волкъ вдоволь напьется человѣческой крови и захочетъ снова статъ человѣкомъ, онъ долженъ трижды перевернуться черезъ тотъ же ножъ, но въ обратную сторону.

Въ купальский же день, по повѣрiю, "вѣдьмы-коровницы отбираютъ молоко у коровъ", "портятъ статокъ". У "порченой" коровы или удой уменьшается, илимолоко дѣлается жидкимъ, лишеннымъ сливокъ; это значить, что молоко и сливки "отобраны" вѣдьмой и перенесены на ея коровъ; у нихъ, вслѣдствiе этого, молоко становится такъ густо, что во время доенiя "сбивается" въ комочки масла.



Для этого вѣдьма въ купальскую ночь ходить по огородамъ, собираетъ цѣдилкой росу въ подойникъ, даетъ ее пить своимъ коровамъ и обмываетъ имъ росою вымя. Отъ этого пропадаетъ молоко у коровъ тѣхъ хозяевъ, у которыхъ такимъ образомъ собрана роса. Еще собираютъ камни по чужимъ дворамъ и употребляютъ ихъ для "паренья" молочныхъ горшковъ. Поэтому заботливыя хозяйки всю купальную ночь стерегутъ свои огороды, чтобы "коровница" не собрала на нихъ росы.

Ящуръ или ящеръ. Теперь въ эту игру играютъ только дѣти да подростки, играютъ зимой въ хатѣ, весной - на лужайкѣ. Въ послѣднемъ случаѣ дѣвочки сплетаютъ вѣнки изъ цвѣтовъ и одѣваютъ ихъ на головы, а зимой, на святкахъ или въ мясоѣдъ, вмѣсто вѣнковъ, довольствуются обыкновенными платками. Сначала дѣвочки выбираютъ изъ мальчиковъ "ящура". Онъ покрывается болынимъ платкомъ, завязывая концы его на шеѣ, такъ что выходитъ нѣчто въ роде мантiи.



Ящуръ усаживается на чемъ нибудь, а вокругъ него дѣвочки, взявшись за руки, образуютъ коло танокъ, хороводъ, и, кружась то въ одну сторону, то въ другую, напѣваютъ:

Про каждаго сколько нибудь богатаго крестьянина въ Бѣлоруссiи говорятъ, что "ему змѣй гроши носиць", и вы встрѣтите немало людей, которые самолично, воочiю, видѣли-де этого змѣя; при томъ вамъ укажутъ чей онъ, т.е. какому богачу принадлежитъ. Но всего интереснѣе то, что такiе змѣи, по разсказамъ, производятся искусственно. На этотъ счетъ существуетъ такое повѣрье. Если черный пѣтухъ проживетъ семь лѣтъ, то къ концу седмого года снесетъ особаго вида яйцо, напоминающее, будто бы, по формѣ раковину обыкновенной улитки. Это яйцо нужно носить подъ мышкой три года. Тогда вылупится изъ него маленькiй змѣенышъ. Его нужно холить, держать въ теплѣ, кормить яичницей (это его исключительная пища) и ничѣмъ не раздражать. Выросши, онъ станетъ летать, отыскивать клады и носить деньги своему хозяину. Живетъ змѣй въ клѣти (истопкѣ), никому не показывается.

Такъ напримѣръ бѣлорусское заклятiе, употребляемое для огражденiя отъ нечистой силы: "Чуръ мяне!" - представляетъ, какъ думаютъ, обращенiе къ покровительству божества Чура или Щура. Названiе отдаленнаго предка, производное отъ Щуръ, именно - пращуръ, употребляемое и теперь не только у бѣлоруссовъ, но и у великоруссовъ и малоруссовъ, даетъ основанiе предполагать, что Чуръ - божество родовое, предокъ, родоначальникъ, который и по смерти "радѣетъ" своему роду и охраняетъ его членовъ отъ козней духовъ враждебныхъ родовъ и вообще отъ всякой нечистой силы. Другое производное бѣлорусское слово отъ этогоже имени "зачураться" значитъ призвать Чура и тѣмъ оградить себя отъ нечистой силы, атакже значитъ провести черту углемъ или мѣломъ *) или чѣмъ-нибудь другимъ на землѣ или на полу, за которую, согласно повѣрiю, никакая нечистая сила не можетъ перейти. Такъ "чураются" всѣ тѣ, которымъ приходится имѣть дѣло съ нечистой силой, особенно съ вампирами; такъ "чураются" въ подобныхъ же случаяхъ герои народныхъ сказокъ. Изъ этого можно заключить, что Чуръ, вѣроятно, считался охранителемъ границъ родовыхъ владѣнiй, что онъ не позволялъ другимъ духамъ проникать за черту, за свою межу. Это мнѣнiе отчасти подкрѣпляется смысломъ другого бѣлорусскаго глагола: "отчураться", что вообще значитъ - не касаться, считать себя непричастнымъ, а въ частности значитъ отказаться отъ батьковщины. Даже и въ первомъ случаѣ, когда желаютъ выразить окончательный, рѣшительный отказъ отъ чего-нибудь, то употребляютъ выраженiе: "отчураться хаты и таты".

Самымъ чудовищнымъ порожденiемъ первобытного анимизма, несомнѣнно, явлется вѣра въ вампировъ или, по бѣлорусскому произношенiю, вупароу, упырей. Эти чудовища страшно кровожадны; особенно они любятъ кровь человечѣскую, но, при случаѣ, не брезгаютъ и кровью животныхъ.



Только люди, знавшiеся при жизни съ нечистой силой, превращаются по смерти въ вампировъ. По ночамъ они приходятъ въ дома своихъ бывшихъ недруговъ, а иногда даже друзей и родныхъ, ложатся на грудь избранной жертвы, припадаютъ губами къ ея сердцу и высасываютъ горячую кровь. Увидевъ "вупара", можно узнать, кѣмъ онъ былъ при жизни, ибо основныя черты онъ сохраняетъ и послѣ смерти, только у него губы раздуваются отъ частаго сосанiя, а языкъ дѣлается остеръ, какъ змѣиное жало. Его-то вупаръ и запускаетъ въ грудь человѣка и потомъ изъ ранки высасываетъ кровь.

Бѣлоруссы еще сохраняютъ воззрѣнiе, свойственное первобытной ступени умственнаго развитiя, что во время сна душа выходить изъ тѣла и посѣщаетъ разныя мѣста, въ томъ числѣ и такiя, которыя недоступны человѣку въ бодрственномъ состоянiи, какъ напримѣръ загробный мiръ. Однако она не покидаетъ тѣла совершенно. По мнѣнiю однихъ *) - она какъ бы вытягивяется изо рта въ видѣ неизмѣримой ленты, которая однимъ концомъ остается въ человѣкѣ, а другимъ можетъ быть, где хочетъ. Этимъ объясняется, что тѣло во время сна живо. Другiе же, игнорируя послѣднее соображенiе, полагаютъ, что душа выходить изъ тѣла вполнѣ, но, какъ бы далеко она не отлучилась, не упускаетъ тѣла изъ виду, и если ему грозить опасность или если спящаго будятъ, то спѣшить возвратиться на свое мѣсто. Какъ тѣ, такъ и другiе толкователи согласны въ томъ, что крѣпкiй сонъ, когда человѣка трудно разбудить, зависитъ отъ крайняго удаленiя души.



Сны - это видѣнiя души во время ея странствованiя. Въ реальности этихъ видѣнiй бѣлоруссы нималоне сомнѣваются. Только надо ихъ, эти видѣнiя, понимать. Отсюда толкованiя сновъ. Одно понимается прямо, другое - аллегорически или по аналогiямъ, а иное толкуется въ обратномъ смыслѣ, - словомъ, предоставляется широкiй просторъ снотолкователямъ.

Изъ мipa животныхъ суевѣрное почиташе вызываютъ главнымъ образомъ змѣи, а изъ нихъ особенно ужи. Эти послѣднiе, въ нѣкоторыхъ болотистыхъ мѣстностяхъ Бѣлоруссiи, гдѣ водится много ужей, и до сихъ поръ играютъ роль домашнихъ божковъ.



По повѣрiямъ, всѣ змѣи обладаютъ вѣщею силой, необыкновенною мудростiю, но одинъ только ужъ склоненъ употреблять свою мудрость на пользу дома, гдѣ онъ поселился, - и если угождать домашнему ужу, то и онъ, въ свою очередь, будетъ радѣть тому дому. Вообще иоселенiе ужа въ домѣ считается хорошимъ предзнаменованiемъ: стоитъ только ужу угодить - и онъ будетъ приносить въ домъ счатiе. Но бѣда, если домашняго ужа прогнѣвить: тогда онъ постарается жестоко отомстить. Поэтому крестьяне кладутъ своимъ ужамъ пищу и питье и вообще заботятся о томъ, чтобы не раздражать ихъ.